Сибирский колониальный дискурс в фельетонах Н.М. Ядринцева

Материал из НБ ТГУ
Перейти к: навигация, поиск
Н.М. Ядринцев (1842-1894)

Становление сибирского колониального дискурса

П.И. Небольсин (1917-1893)

Основы сибирского колониального дискурса, ориентированного на определение места восточных окраин в составе России, а также условий, обстоятельств, методов и результатов инкорпорации отдалённой окраины в общеимперский конструкт, были заложены ещё в середине XIX века, и озвучены С.М. Соловьёвым в короткой «Заметке относительно завоевания Сибири». В полемике с П.И. Небольсиным и рассуждениях о форпосте русской колонизации в конце XVI века – Пермском крае, а также открывающихся перспективах завоевания сибирских земель, историк отмечал, что «пустые пространства, которые давались для обработки и населения, не имели никакой ценности в глазах правительства…» [1. C. 695]. Это, казалась бы частное замечание, стало отправным моментом в формировании платформ, определении круга участников и предмета долгосрочного сибирского колониального дискурса, оформлявшегося со второй половины XIX в., знаковую роль в становлении которого сыграли представители сибирского областничества. Актуализация колониальной проблематики пришлась на 1880-е гг., когда в преддверии празднования 300-летия присоединения Сибири к России, противостояние сибирского областнического проекта (А.П. Щапов, Н.М. Ядринцев, Г.Н. Потанин и др.) и идеи создания теории «большой русской нации», инициированной М.Н. Катковым, перешло из латентной стадии в открытую. Сложившаяся ситуация характеризовалась и поиском новых литературных приёмов и жанров, которые могли бы позволить сохранить паритет в полемике сторон, обойти цензурные препоны и тем самым способствовать поддержанию репрезентативности и наполненности дискурса.

А.П. Щапов (1831-1876)

Становление Н.М. Ядринцева-фельетониста

Монография Н.М. Ядринцева «Сибирь как колония» 1892 г.

Во втором издании фундаментальной монографии Н.М. Ядринцева «Сибирь как колония» автор приводит обширный список статей и книг, общим число около 100, изданных автором за 1864–1892 гг., весомая часть которых отражает устойчивый интерес автора к колониальному вопросу. Особая роль в процессе оформления и развития сибирского колониального дискурса принадлежит фельетонам, вышедшим из-под пера Н.М. Ядринцева. За 30 лет в различных изданиях было опубликовано более 200 фельетонов, определивших широкий круг проблем колонизации Сибири. Два обстоятельства отмечаются как симптоматичные. Во-первых, становление Ядринцева-фельетониста приходится на 1860-е гг. – период либеральных реформ и актуализации крестьянского вопроса, который спустя 10-летие станет основным в официально-консервативном сегменте сибирского колониального дискурса. Именно в журнале русской революционной демократии «Искра» публикуются первые фельетоны Н.М. Ядринцева, в которых отчётливо обозначена крестьянская тематика, помещённая в контекст имперского дискурса (Наша любовь к народу, Козни злонамеренных). Во-вторых, в силу объективных факторов, со второй половины 1860-х гг. появляется серия фельетонов, в которых тема Сибири выходит на первый план («Бойкий полёт», «Тюленьская жизнь»). Таким образом происходит внедрение сибирского фельетона в общероссийскую журналистику.

Пафос регионализма в фельетонах Н.М. Ядринцева

Первый выпуск журнала русской революционной демократии «Искра»

Расцвет творчества Ядринцева, как фельетониста, относится к 1880-м гг. Далеко не последнюю роль в своеобразной «раскачке» сибирской публицистики и, в частности, фельетонного жанра стали намечавшиеся торжества по поводу 300-летия присоединения Сибири к России. С точки зрения теоретиков сибирского областничества, юбилейный пафос мог быть использован в интересах продвижения концепции «Сибирь – колония России», что открывало возможность для широкой пропаганды местного патриотизма, а также утверждения чувства социальной и экономической обделённости сибиряка. Показательно, что площадкой демонстрации и репрезентации идей сибирского регионализма становится газета «Восточное обозрение», издаваемая Н.М. Ядринцевым в Санкт-Петербурге. В одном из первых фельетонов, опубликованных на страницах издания, становятся «Воспоминания и грёзы восточного фельетониста». В этом, отчасти программном фельетоне, Ядринцев в преамбуле апеллирует к рассказу Б. Гарта о маленьком китайце, воспитанном европейцами в Сан-Франциско, который всю жизнь носил под платьем маленького китайского идола…(ответ ориенталистам). Ядринцев разворачивая эту историю, пишет: «Мой божок и мой кумир – не китайский идол, но воспоминания о моей далекой родине» [2. C. 37]. Пафос регионализма в дальнейшем регулярно возобновляется тирадами о временах золотого детства на берегах Томи.

Газета «Восточное обозрение», издаваемая Н.М. Ядринцевым

Ссылка и каторга в регионе, жизнеспособность сибирского общества, административно-управленческая система, переселенческий и инородческий вопросы – вот краткий тематический спектр, репрезентируемый Н.М. Ядринцевым на страницах материалов фельетонного характера, отразивших в разнообразных вариациях содержание сибирского колониального дискурса второй половины XIX – начала XX вв.

Значимость сибирского областнического проекта, как неотъемлемой части колониального дискурса, помещённого в фельетонный контекст, представляется неоспоримой, что было во многом предопределено спецификой жанра. Фельетон, объединяя в себе три начала – публицистическое (актуальность, злободневность, ярко выраженная оценочность), художественное (использование образных средств из арсенала художественной литературы) и сатирическое (обращение к комическому иносказанию), способствовал более масштабному вовлечению в обсуждение колонизационных вопросов широких слоёв общества, а использование автором многочисленных псевдонимов, допустимых правилами жанра (Сибиряк, Сибирский репортёр, Добродушный сибиряк, Пельменелюбов, Затуранский и др.) [2. C. 7], создавало необходимую иллюзию массовой публицистической рефлексии проблемы. Кроме того, фельетонный образ, обладая теми же качествами, что и образ в художественных жанрах, характеризуется повышенным эмоциональным началом. Таким образом, фельетонист, опираясь на достоверные факты, имеет возможность, гиперболизируя их художественными средствами, довести реальную конкретную ситуацию до масштабной общественной проблемы.

Колониальный дискурс в фельетонах Н.М. Ядринцева

Общим знаменателем, объединяющим тематическую палитру сибирского колониального дискурса в фельетонах Н.М. Ядринцева, являются вопросы, призванные осветить состояние сибирского общества. Именно в эту общественную матрицу включены разнопорядковые проблемы инкорпорации Сибири в состав России: судьба и будущее переселенческого дела, инородческий вопрос, перспективы развития городов в регионе, государственно-административная политика.

Характерно, что выведенные автором персонажи, а также вложенные в их уста сентенции в полной мере соотносятся с тезисом Ядринцева о зачаточном состоянии общественных и умственных интересов в местных условиях, равнодушии к образованию, примитивности литературных и эстетических потребностей, двойственной роли сибирского купечества в становлении и развитии регионального социума, что определило, в конечном итоге, исключённость Сибири из общероссийского организма. В фельетонах, помимо прочего, Н.М. Ядринцевым выделены две проблемы, определяемые им в качестве краеугольных, так или иначе связанных со всем блоком колониального дискурса: значение торгового капитала и купечества в колонизации Сибири; возможность и необходимость распространения либеральных реформ и российских общественно-политических практик и учреждений в условиях восточной окраины. В рамках первой проблемы, автором в фельетоне «Кондрат благодушествующий и Кондрат утопающий» сконструирован персонаж, презентуемый в двух ипостасях [2. C. 48-51]. Н.М. Ядринцев, акцентируя внимание на нереализованном потенциале купечества, могущем обеспечить эффективность колонизационного дела, опосредованно включился в дискурс о путях развития Сибири и отношении в обществе к сибирскому сепаратизму. Прямо противоположная позиция, была представлена в публицистике сторонниками М.Н. Каткова и теории «большой русской нации». Так, 25 января 1886 г. в «Московских ведомостях», в письме «Из Томска», автор которого укрылся за литерами Я. Т. О., томский корреспондент выражал озабоченность проявлениями сибирского патриотизма, который проповедуют в Петербурге «Восточное обозрение», в Иркутске «Сибирь», а в Томске «Сибирская газета». «Тенденции их везде одни и те же: самобытное развитие страны, возможная независимость колонии от метрополии, которая так безжалостно эксплуатирует богатый край и т. п.». Газеты эти финансируют сибирские купцы, а за ними прячутся ссыльные поляки, нигилисты и социалисты, которым попустительствуют местные чиновники [3. C. 99].

М.Н. Катков (1818-1887)

Наиболее рельефно проблемы колониального дискурса применительно к теме социокультурной инкорпорации Сибири в имперский конструкт отражены в фельетонах «Сибиряки-эгоисты и цивилизаторы-альтруисты» [2. C. 66-74], «Пельмень», «Сибирские Гарун-аль-Рашиды» [4. C. 186-192]. Центральная тема фельетонов – ограниченность представлений центральной власти о потенциале восточных окраин, определение места Сибири в составе России как колонии в экономическом отношении, управляемой местным чиновничеством в соответствии с обозначенным статусом. Российское (читай – русское) культуртрегерство в Сибири, оценивается фельетонистом в двух плоскостях, как «цивилизаторство» и «администрирование». Скептик Ноздрёв – позиционируемый Н.М. Ядринцевым как «просветитель и распространитель сведений о Сибири» [2. C. 67], поминутно восклицает: «Вопросы! Какие там вопросы у самоедов-то…вопросы!»; «На что им (русским. – М.Ч.) университет! Кто в нём учиться будет? Кто к ним пойдёт из профессоров?»; «Новый суд им нужен! Да кто у них будет присяжными?» и т.д. [2. C. 67-68]. Подобного рода вопросы, составляющий сегмент колониального дискурса эпохи, в котором сторонники русской национальной партии заявляли об опасности либеральных начинаний в Сибири. В частности, по мнению М.Н. Каткова, и это вписывалось в его понимание народности, пока народ в силу неграмотности далек от этой пропаганды, но с открытием университета появится и новый читатель-студенты, для которых уже готов целый штаб социалистов, собранных со всех концов Сибири в Томске [3. C. 998]. В стилистически блестяще построенном фельетоне «Пельмень», Н.М. Ядринцев прямо наделяет своего главного персонажа – «пельменя», приходящего к автору регулярно в почтовом конверте, чертами и мировоззрением сибирской либеральной интеллигенции, со свойственной этому слою зыбкостью почвы, неопределённостью взглядов и узкокорыстными настроениями и интересами [2. C. 188-192]. Симптоматично, что «пельмени», полученные автором, «выдают» ему бессмысленный массив новостей, так или иначе связанных с востоком, переходя в дальнейшем к исключительно бытовой тематике. Как только «пельмень» пытался обсуждать вопросы истории, политики, религии, географии и статистики, становилось ясно, что это не его профиль [2. C. 190]. Так, например, комментируя вопрос о строительстве железной дороги, «пельмень» повторял только одну фразу: «чем линия железных дорог южнее, тем нужнее», «чем южнее, тем нужнее» [2. C. 190-191], что, несомненно, разворачивает читателя к колониальному дискурсу по вопросу о траекториях железнодорожной магистрали, начало которому было положено ещё в 1870-х гг. на страницах общественно-политического издания «Северный вестник» [5].

Н.М. Ядринцев, размышляя о государственных методах колонизации Сибири как «цивилизации Востока», в фельетоне «Сибирские Гарун-аль-Рашиды» [2. C. 1860188] настойчиво генерирует мысль о том, что опыт распространения в Сибири российских либеральных институтов и идей включения региона в состав империи, исторически основан на грубом администрировании и регламентациях. Чиновник, главный герой, в преамбуле фельетона говорит: «Видите эту палку? Я её вам рекомендую. Эта палка…я ею цивилизацию в Сибири вводил!» [2. C. 186]. И далее: «В городе театра не было. Призываю купцов. Что у вас театра нет? Не нужно? Трах, трах! 50 000 выложили и театр готов»; «Вы всё вздыхаете о железной дороге? Я бы вам её давно построил. Трах! И была бы дорога» [2. C. 186-187].

Заключение

Таким образом, обращение Н.М. Ядринцева к жанру фельетона способствовало, во-первых, распространению актуальных областнических идей, нуждавшихся в популяризации, и донесённых таким способом до общественного сознания. Во-вторых, жанровые законы фельетона – ассоциативность, эмоционально-образная доминанта в развитии темы, открывали новые перспективы в плане расширения проблемного поля исследования, а также обнаружения широкого круга акторов, участников колонизационного процесса. Всё это, в конечном итоге, придало полноценность и многосторонность сибирскому колониальному дискурсу второй половины XIX – начала XX вв.

Михаил Константинович Чуркин, д. ист. наук, профессор Омский государственный педагогический университет (ФГБОУ ВО ОмГПУ)

Список литературы

  1. Соловьёв С.М. Заметка относительно завоевания Сибири // С.М. Соловьёв. Сочинения. Кн. III. История России с древнейших времён. Т. 5–6. М.: «Мысль», 1988. С. 691–699.
  2. Ядринцев Н.М. «Я сын девственной и могучей страны…» // Сб. статей, очерков, фельетонов Н.М. Ядринцева. Омск: Изд-во ОмГПУ, 2004. 244 с.
  3. Я.Т.О. «Из Томска» // Русский вестник. Современная летопись. № 12. СПб., 1882. С. 962–999.
  4. Сборник избранных статей, стихотворений и фельетонов Н.М. Ядринцева // Издание журнала «Сибирские записки» в память 25-летия со дня кончины Н.М. Ядринцева. Красноярск: Тип. Енисейского губ. Совета кооператоров, 1919. 223 с.
  5. Весин Л. Прошлое и настоящее вопроса о сибирской железной дороге // Северный вестник. 1892. № 10. С.1–27.